yeshiva.ru new поиск рассылка readme
008
007
006
005
004
003
002
001

27 Тишрея 5753

Шмулик замерз... С праздниками наступили жестокие холода. Давно подмечено, пока не понадобится в сукку садиться, холода не начинаются. Собственно, ничего такого страшного, на улице даже утром не ниже нуля, а выше. Но ни дома, ни в ешиве не топят, и из-за старого конфликта с "Ленэнерго" не дают включать обогреватели. В помещении чувствуешь себя, как на улице, несмотря на героическим усилием заклеенные окна. Отсюда следствие: все, не дай Б-г, потихоньку заболевают: жена, дети, бохрим, соратники и прочие действующие лица. Вот и я, хоть хожу в двух свитерах, а шарф вообще не снимаю, - пришел вчера домой с уверенностью, что завтра на работу не выйду.

А ночью мне приснился сон. О котором я и решил вам вкратце поведать.
 

* * *

В Петербург приезжает Ребе. Тот самый - Любавический - Король Мошиах. Выясняется, что он объезжает особо значимые города мира в связи с приходом Мошиаха, то есть его, Ребе, раскрытием. Понятное дело, Петербург - первый, среди посещенных Ребе, город.

(Для тех, кто не знает: Петербург часто называем "Ерушалаим шебеклипо" - зеркальным отображением Иерусалима со стороны зла. Отсюда следует, что потенциал этой серой и чаще всего непогодливой местности переоценить вообще невозможно. Какое-то представление об истинном лице Питера можно получить, распространив на взаимоотношения между ним и "обычным" Иерусалимом рассуждения, проводимые Ребе в сихе на недельную главу "Бей" 5752 года, которую перевел Ицик Ройтман, - гляньте).

В городе налицо коренные изменения. Неевреи, конечно есть, но их очень мало и они совсем незаметны. Группы их стоят на остановках общественного транспорта, рядом с пивными ларьками, входят в магазины и выходят из них, - живут обычной жизнью, - при этом, практически не обращая на себя внимания.

Впрочем, обратить на себя внимание, даже при желании сделать это, им было бы трудно. Дело в том, что в гораздо большем количестве на улицах города присутствуют хасиды. Невероятных размеров толпы, прямо-таки потоки бородатых людей в черных шляпах в различных направлениях шагают по улицам. При этом происходящее - не похоже на демонстрацию. Люди, по поведению которых видно, что они не первый год живут в этом городе, спешат по делам, гуляют, общаются. И создается ощущение, что это нормальное и давнее положение вещей, - ни меня, ни других "хасидский Петербург" в удивление не приводит.

Каждый из хасидов города приглашен к Ребе на ехидус - личную встречу.

(Здесь во сне посторонних деталей было максимальное количество. Долго завожу машину, отвлекаясь на поиски отдельных ее деталей. Разговоры с соседями по гаражу. Блуждание по каким-то закоулкам. Бесконечные сборы семьи в дорогу).

Во дворе дома, где поселился Ребе, я встречаюсь с Давидом Сегалем. Давид, как и многие другие хасиды, приехал из Израиля, чтобы следовать за Ребе в его путешествии, и, возможно, также попасть к нему на ехидус.

Разумеется, ехидус у нас назначен практически на одно и то же время, но... гораздо позже, чем мы с Давидом прибыли на место. Усевшись то ли на поребрик, то ли на диван (сейчас уж и не припомнить), мы болтаем, учим что-то. Ждать придется чуть не до вечера...

В этот момент вышедший из комнаты Ребе секретарь объявляет, что, несмотря на то, что назначены на вечер, мы можем попасть на аудиенцию непосредственно сейчас.

И тогда происходит вот что.

Надо бы радоваться! Я сейчас увижу Ребе! Но тут мной овладевает такой стыд, за все, что я сделал, делаю и, наоборот, - не делаю, или делаю плохо и не так, - что я начинаю плакать и наотрез отказываюсь от внезапно предложенной встречи. - Буду ждать до вечера.
 

* * *

Дальше сон помню не очень ясно. Мы с Давидом ждали на том же месте, потом что-то еще. Короче говоря, проснулся я гораздо раньше, чем наступило время моей встречи с Ребе. И пошел в ешиву на работу.

К концу утреннего хасидуса у меня в голове связались между собой: вчерашняя готовность заболеть и не идти на сейдер, увиденный сон и сегодняшнее мое пребывание на работе, - и я захотел поведать обо всем этом здесь.

Не хочу выносить из этого никакой морали. Не стану видеть здесь никакой мистики (достаточно вокруг нас чудес, чтобы придумывать их самостоятельно). Только чтобы все евреи были здоровы!
 

Счастливо!

Шмулик.

  ^ наверх