Следующая история    |    Обратно на мивцоим    |    Yeshiva.ru

Душераздирающая история про "боевые мивцоим".

Однажды на Суккейс мы с Нохумом Сарычевым отправились на мивцоим в "Международную школу". Несмотря на финансирование министерством образования Израиля, особой еврейской направленности, тем более религиозности, в этой школе, на ту пору, замечено не было. Напротив, слухи давали все основания предполагать, что визит наш может окончиться полным фиаско.

Зайдя в помещение, тяжело-вооруженные лулавами и литературой, в течение недолгого времени мы успешно мивцоили все, что двигалось в пределах видимости. Однако, надо отдать должное, бдительность сотрудников школы была на высоте. Минут через 10 мы удостоились встречи с целой делегацией, предводительствуемоей главами администрации.

Один из руководителей школы, человек из России, довольно лояльно и даже с симпатией относился к прежним визитам ребят из ешивы, с удовольствием принимал в подарок журналы "Лехаим", но без большого энтузиазма реагировал на предложения провести в школе какие-либо мероприятия, носящие религиозный характер. Впрочем, решающей силой, насколько я понимаю, была невысокого роста женщина, некогда уехавшая из России в Израиль, а на тот момент представлявшая в школе министерство образования и, по всей видимости, определявшая местную внутреннюю и внешнюю политику. С ней мне и предстояло в течение не менее 20 минут отстаивать право на свою "свободу совести" на вверенной ей территории. Неопытность, неопытность. Сейчас пяти минут не потратил бы на эти бесперспективные "задушевные беседы".

Разговор, начавшийся на иврите (очевидно по той причине, что я был принят за израильтянина), через короткий промежуток времени пошел на русском, а затем вернулся в иврит. Это повторилось еще и еще раз. Скорее всего, моей собеседнице показалось, что несмотря на мое полное, в сущности, бессилие, "вражьей агитации" на русском в школе допустить никак нельзя.

В основном, этот бесконечный разговор сводился к повторению на разных языках одного и того же рефрена:

- Здравствуйте! Что вы здесь делаете?

- Здравствуйте! Гут Йом-тов! У нас сегодня праздник - Суккейс. Мы хотим помочь вашим ученикам выполнить заповедь трясения лулавом.

- Знаем мы Вас, господа хорошие! Чем вы там и в Израиле, и везде занимаетесь!

- Мы, уважаемая, помогаем евреям выполнять волю Все-вышнего. Помогаем им выполнять заповеди.

- Так вот этим вы заниматься здесь не будете и пожалуйте на выход.

- Почему же это Вы нас отсюда гоните, и по какому, позвольте, праву?

- Э-э, адони! Ани йодаат маспик тов ма атем роцим!

И так далее...

Разговор становился все жестче. Несколько раз прозвучало обещание вызвать милицию. Постепенно я стал понимать, что закончить эту бесперспективную торговлю мешает только мое упрямство, и мы под недобрые взгляды мы покинули школу... расположившись у ее порога, где с не меньшей эффективностью продолжили работу по распространению заповедей.

Впрочем до happy end'a было еще далеко. Несколько раз к нам вылетал суровый мускулистый мужчина (как потом мы узнали, местный учитель труда), который изнемогая от чувства долга, попугивал нас, как мог, отгонял от детей, пихался, - словом, всячески мешал. Впрочем, было ясно, что долго это продолжаться не может. В отличие от нас, он находился в очевидно дурацком положении, и сам это сознавал. Посудите сами: взрослый мужик, нееврей, скрипя зубами бегает между двумя сумасшедшими хасидами. Драться не решается, но поручение есть поручение, - пытается "не пущать". Тем более, что и начальство вскоре проследовало мимо нас в полном составе домой, и исход "битвы" оценить было уже некому.

После того, как Нохум (грубо, зато правда) сказал ему: "Слушайте, не бегайте Вы впереди хозяина!" - он исчез. Через некоторое время, со страшным грохотом по водосточной трубе вылетел к нашим ногам целый набор гаек, шурупов, каких-то железячек и подобной дряни. (Я, прямо скажу, даже пригнулся). На этом, как помнится, все и закончилось.

Мы еще минут двадцать потоптались рядом с местом боевых действий и пошли в синагогу, поскольку школу, к тому времени, покинули не только учителя, но и большинство учеников.

Запоминающаяся история. Терпеть не могу воевать с евреями.