[Упоминание о Песах и объяснение смысла этого праздника встречается в
Торе четыре раза. В пасхальной Агоде объясняется, что Тора обращается,
таким образом, к четырем "типам" евреев, или, как говорит пасхальная
Агода, к "четырем сыновьям", задающим в начале сейдера свои четыре
вопросы "Ма ништано..." отцу, возглавляющему сейдер.
Оригинальный текст:
"Благословен Все-вышний! Благословен Он! Благословен давший Тору народу Израиля! Благословен Он! К четырем сыновьям обращается Тора: один - мудрец, и один - злодей, и один - дурак, и один, - который не умеет спрашивать. Мудрец, что он говорит: 'Что за свидетельства, уставы и законы, которые приказал Все-вышний, Б-г наш, вам?' И также ты ответь ему по законам Песаха: 'Не оставляют после Песаха афикейман'. Злодей, что он говорит: 'Что это за Служение у вас?' У вас, а не у него. И, поскольку он вывел себя из общности [евреев], - он отрицает самое главное! Также и ты притупи ему зубы и скажи ему: 'За это сделал Все-вышний мне при выходе моем из Египта'. Мне, а не ему. А если бы был там, - не был бы вызволен. Дурак, что он спрашивает: 'Что это?' И ты ответь ему: 'Сильной рукой вывел нас Все-вышний из Египта, из дома рабства!' А тот, кто не умеет спрашивать: ты сам начни [разговор] с ним, как сказано: 'и сообщи сыну своему в тот день: 'За это сделал Все-вышний мне при выходе из Египта'"].
В этих строках Агоды непонятно:
1) Порядок, в котором задают вопросы четверо сыновей. Почему злодей задает вопрос непосредственно по соседству с мудрым сыном, хотя, в соответствии с порядком, в котором приводимые строки расположены в Писании, злодей должен был бы стоять первым, за ним - дурак, за ним - который не умеет спрашивать, а за ним - мудрый сын. Порядок вопросов мог бы соответствовать значимости сыновей: мудрый, дурак, который не умеет спрашивать и злодей <это также соответствовало бы их значению с точки зрения соответствия их мирам, как говорится в рукописях Ари ЗаЛя, что четверо сыновей соответствуют четырем мирам: мудрый сын - миру Ацилус [...]; злодей - миру Асия [...], дурак - Брие, а тот, кто не умеет спрашивать - Ецире>.
В соответствии с простым смыслом слов [Агоды], можно было бы ответить на этот вопрос тем, что сыновья расположены по порядку их интеллектуальных способностей. Также можно было бы ответить, что в начале перечисляется наиболее выдающийся из сыновей, после него - его полная противоположность, а в конце - те, кто между ними.
Однако в Торе, как известно, каждая вещь выверена, и, поскольку злодей перечисляется сразу после мудрого сына, необходимо сказать, что есть определенная связь между ними, в особенности когда говорится "...и один - злодей", - с добавлением объединяющего союза "и". [...] Мудрый сын представляет из себя верх совершенства, злодей - самый низ, каким образом они могут перечисляться один за другим, а в особенности объединяться союзом "и"?
2) Ответ злодею: "За это сделал Все-вышний МНЕ, при выходе моем из
Египта. Мне, а не ему. А если бы был там, - не был бы вызволен".
Если у него [злодея] нет никакой связи с выходом из Египта, то непонятно, какое дело ему до Агоды [рассказа о выходе из Египта], почему и он, в том числе, обсуждается в порядке ведения сейдера [в течение которого о выходе из Египта и рассказывается], и, [более того,] существует необходимость позаботиться о нем, как говорит Агода: "И скажи ему"?
3) Говорится в рукописях Ари ЗаЛя, что четыре бокала, [выпить которые
на протяжении пасхального сейдера является заповедью], соответствуют
четырем сыновьям: первый бокал - мудрому сыну, второй бокал - злодею и
так далее. Главная часть Агоды читается именно в то время, когда [на
столе находится] второй бокал. На первый взгляд, поелику "Если бы был
там, - не был бы вызволен", - по какой причине чтение основной части
рассказа о выходе из Египта связано именно со злодеем?
4) Предварив свои рассуждения рассказом о заповеди "И сообщишь ты..."
четырем сыновьям и установления времени [выполнения этой заповеди]
("Может быть, с новомесячья..."), начинается собственно рассказ о
выходе из Египта: "Сначала идолопоклонниками были отцы наши..."
Говорит в отношении этого Талмуд: "Начинает с нелицеприятного...".
Непонятно, почему во время проведения сейдера, посвященного рассказу о
рабстве и выходе из Египта, необходимо рассказывать о событиях,
которые произошли [задолго] до начала Изгнания, также и до времен
[первого еврея] - Авроома-овину?
Говорит Талмуд: "Несмотря на то, что согрешил [он], - остается евреем". В каждом еврее, в каком бы положении он ни находился, скрыта искра еврейства. И, как сказал предыдущий ребе: "Один - мудрец и один - злодей..." - "эход [один - единство Все-вышнего]" - находится в каждом еврее, также в злодее, но только в злодее оно скрыто, и существует необходимость раскрыть его.
"Эход", присутствующий в каждом еврее, связан с силой "хохмо [мудрости]" в душе [еврея], поэтому "злодей" перечисляется непосредственно после "мудрого сына", для того, чтобы намекнуть, что также в "злодее" присутствует аспект "эход", что также в его душе наличествует аспект "хохмо [мудрости]".
Обязанность заниматься "злодеем" и поднимать его [ничем] не меньше обязанности заботиться о "дураке" или о "том, кто не умеет спрашивать", и даже о "мудреце". Ведь "к четырем сыновьям обращается Тора" - Тора заботится о [всех] них, и поэтому равный вес имеют все [четыре сына], поскольку каждая частность в Торе имеет отношение ко всей Торе в целом.
Когда в свитке Торы недостает [хотя бы] одной буквы - это влияет на святость всех букв, и не играет роли, какой именно буквы недостает. Нет разницы между речением Торы, связанным с "один мудрец" или самим отцом, которому заповедовано: "и сообщишь ты сыну своему", - Отцу, который в Небесах, снимающего все противоречия, - или со "злодеем". Каждое речение Торы [необходимо] для полноты святости Торы в целом.
На это же намекается высказыванием благословенной памяти мудрецов: "Несмотря на то, что согрешил, - он [является] евреем [в оригинальном тексте: 'Исроэйл']". Слова благословенной памяти мудрецов очень точны, и почему, если так, в этом высказывании [еврей называется в этом высказывании] "исроейл", - еврей называется именем, указывающим на высокое достоинство, а не называется, например, "еуди" или [другим именем] подобным этому?
"Исроейл" - аббревиатура слов - "ейш шишим рибей ейсиэйс летейро [в Торе есть шестьсот тысяч букв]". То есть, подобно тому, как вся Тора зависит от одной буквы, как было сказано выше, - вся совокупность еврейского народа зависит от каждого еврея: "Сыновья вы Все-вышнему, Б-гу вашему", и Отец наш, который в Небесах, - все они как бы зависят от одного частного еврея.
Когда на пасхальный сейдер приходит также "сын злодей", - [только тогда] становится полностью выполненной общая задача всех деталей [Песаха].
Дополнительная причина, по которой сын злодей упоминается по соседству с мудрым сыном. Кто годится для того, чтобы раскрыть "эход", находящийся в "злодее"? Только мудрый сын! Не могут "дурак" и "тот, кто не знает, как задать вопрос" поднять злодея. Лишь только "мудрый" сын, находящийся на самом высоком [духовном] уровне, способен сделать это, в соответствии с принципом: "то, что выше, может спуститься наиболее низко".
Поэтому "злодей" упоминается по соседству с "мудрым сыном" для того, чтобы указать на то, что его "поднятие" происходит именно силами "мудрого сына".
То же подчеркивается и словами: "К четырем сыновьям обращается ТОРА..."
Сущность Торы - наставление (Тора - от слова "эйроэ" - "наставление") в Служении. [Ее содержание - показать нам,] каким образом полностью реализовать намерение [Все-вышнего], заключенное в каждой вещи. Поэтому, с точки зрения Торы, существует порядок "один - мудрец и один - злодей". С точки зрения порядка миров, злодей находится в конце, в соответствии с тем, что [...] мир Асия - последний, наиболее низкий из миров. Смыслом же Торы является не то, чтобы мир остался в своем существовании, каково оно сейчас, а именно чтобы каждая вещь поднялась от своего [нынешнего] уровня. Поэтому говорит ТОРА и устанавливает порядок таким, чтобы "злодей" располагался рядом с "мудрым сыном", поскольку именно его силами происходит поднятие ["злодея"].
Отсюда станет понятным то, что от связанных с ним и наиболее близких к нему (а на первый взгляд эти люди были людьми наиболее знающими Тору, занимающимися [наиболее усердно] Служением и молитвой и осуществляющими заповеди наиболее красивым образом (направление благотворительности)) предыдущий ребе требовал, чтобы они заботились о наиболее простых людях и учили с ними наиболее простые вещи: например, алеф-бейс [еврейский алфавит], в наиболее простом понятии этого слова, или алеф-бейс "Служения" - Служение раскаянием и выполнение заповедей.
На первый взгляд, зачем было для выполнения подобных задач использовать наиболее связанных [с ребе] людей. Вполне достаточно было бы кого-нибудь другого, поскольку если их знаний не хватает для какой-нибудь другой деятельности, их [вполне] достаточно для работы этой. Наиболее же связанные [с ребе] люди, кажется, должны бы были заниматься лишь поднятием в изучении Торы, Служении молитвой и красивом выполнении заповедей.
Причина этого соответствует объяснявшемуся выше: поднятие "злодея" - "самого низкого" - возможно лишь силами самого "мудрого" - "наиболее высокого".
Детализируя еще больше, необходимо усмотреть здесь удвоенное наставление:
- Первое: "Злодею" говорится о том, что ему не стоит падать духом, поскольку также у него есть надежда, и Все-вышний уготовит ему "мудреца", для того, чтобы тот воздействовал на него, помог исправить его пути. От него требуется лишь самому увидеть то "и" [подчеркивающее, что он является добавлением к "мудрецу"], прилагаем к мудрецу.
- Второе: "Мудрец" получает из [этой фразы, заключенной в Агоде,] наставление к тому, чтобы не говорить: "Что мне до злодея, пускай пропадает он в злодействе своем", - но "...все евреи ответственны (и "меуровим" [перемешаны]) один с другим". И на нем ["мудреце"], таким образом, лежит обязанность вернуть к добру каждого, в том числе и злодея, однако при одном условии: ему надо побеспокоиться о том, чтобы "злодей" представлял из себя дополнение к нему ("и") и получал воздействие от "мудреца", а не наоборот, не дай Б-г.
Понятно, что если требуется "прилагаемость" [к "мудрецу"] также от "злодея", то от "дурака" и от "того, кто не умеет спрашивать" - тем более.
Дополнительное наставление, заключающееся в этом [отрывке Агоды]:
"Мудрецу" надлежит постоянно помнить, что "злодей" - его сосед: "...у входа грех лежит", "Каждый, кто более велик, чем его товарищ, Ейцер [оро], принадлежащий ему, более велик, чем у товарища" и "Высматривает злодей (который внутри него) праведника и хочет убить его". Поэтому ему, в особенности, следует следить за собой и просить милосердия у Все-вышнего, чтобы Тот помог ему. Тогда и только тогда сможет он победить "злодея", заключенного в нем самом, и, как сказал предыдущий ребе: "Мудрец нуждается в хорошей охране от его соседа злодея".
Два этих наставления "мудрецу" связаны друг с другом. Вследствие того, что "мудрец" будет беспокоиться о "злодее", который находится вне его, и будет пытаться "поднять" его, он преуспеет и сможет победить "злодея", находящегося в нем внутри.
За счет того, что "мудрец" будет заботиться и "поднимать" "злодея", о "дураке" и "том, кто не умеет задавать вопросов", - каждый из них с добавлением "и" в начале, - [и как сказано] "Вов [то есть союз "и"] - 'буква истины'", привлечение истинной Торы, - выполнит Святой, благословен Он, нашу просьбу: "Благослови нас, Отец наш, всех вместе, как одного". Когда [осуществляется] "Благослови нас, Отец наш..."? - Когда "...все вместе, как один". Подобно тому, как было в то время, когда Все-вышний дал Тору евреям: "И расположился там Израиль..." - в единственном числе, а ведь дарование Торы было целью выхода [евреев] из Египта, как сказано: "Когда выведешь ты этот народ из Египта, - будут служить Б-гу на этой горе".
Поэтому, в качестве предисловия к идее "четырех сыновей", говорится: "Благословен Все-вышний! Благословен Он! Благословен Тот, Кто дал Тору народу Израиля! Благословен Он!"
Существуют мнения, объясняющие, что этот текст возник [из порядка проведения сейдера], установленного в прошлом. В соответствии с их объяснением, глава семьи взывал к тем, кто собрался за пасхальным столом, а те отвечали ему.
Глава семьи произносил:
- Благословен Все-вышний!
И присутствующие отвечали ему:
- Благословен Он!
Когда он произносил:
- Благословен Тот, Кто дал Тору народу Израиля!
Ему вновь отвечали:
- Благословен Он.
Во всяком случае, четыре повторения [слова] "благословен" соответствуют четырем сыновьям: каждому из них необходимо благословение - "борух", от слова "авроха" - привлечение, для того, чтобы дать ему пролитие "эход". И в этом нуждается не только "злодей", но также "мудрый сын", потому что, как было сказано выше, также "мудрец" нуждается в молитве о милосердии. Для того, чтобы привлечь, дать пролитие аспекта "эход" каждому из четырех сыновей, необходим [вышеизложенный] порядок: "один - мудрец, и один - злодей" [...], - "...все мы вместе, как один".
В соответствии с вышесказанным, необходимо пояснить, что произнесенное: "И скажи ему: 'Если бы был ты там, - не был бы вызволен'", - не нацелено на то, чтобы вытолкнуть, не дай Б-г, "сына-злодея" [из-за пасхального стола]. Напротив, намерение здесь в том, что необходимо разъяснить ему прелесть Торы, поскольку воздействие на другого возможно, в основном, с помощью приближения его.
В то время, когда Святой, благословен Он, сказал: "Я - Все-вышний, Б-г ТВОЙ!" - в единственном числе, внутри каждого еврея вырезано было, что "Б-г твой" - сила твоя и жизнь каждого еврея - это "Я - Все-вышний". И, с точки зрения Торы, обязан быть освобожден каждый из евреев, каким бы он ни был, поскольку имеет отношение к общему намерению [Все-вышнего], как говорилось выше.
И это: "Если бы был ТАМ, - не был бы вызволен", именно там - в Египте, ПЕРЕД дарованием Торы, он не был бы вызволен, но с точки зрения Торы [после того, как она была дарована,] был бы вызволен также и он. И, за счет того, что ему показывают прелесть Торы, пробуждают в нем связь с Отцом нашим, который в Небесах.
В свете вышесказанного можно объяснить и причину, по которой главная часть Агоды читается над вторым бокалом вина, и поэтому "...начинает [Агода] с нелицеприятного".
Выход из Египта выше всех других [предшествующих ему] Освобождений, поскольку во всех освобождениях какой-то след от предшествующего ему изгнания остался, и только про освобождение из Египта сказано: "И обобрали Египет, [оставив его] как башню, в которой нет зерна, и как пучину, в которой нет рыбы". Несмотря на это, освобождение [из Египта] не было полным, поскольку после него было [следующее] изгнание.
Целью выхода из Египта было достижение будущего Освобождения, Освобождения полного, после которого нет Изгнания, к которому мы продвигаемся с момента выхода из Египта. И поскольку будущего Освобождения можно достичь только через "все мы вместе, как один", как уже говорилось, - нацелено произнесение Агоды в основном туда, где тяжелее всего: на второй бокал, соответствующий "злодею".
Более того, начало [Агоды]: "Сначала идолопоклонниками были отцы наши", - слова, намекающие на сына "пятого типа", который даже не спрашивает, "что это за Служение у вас?", поскольку вообще ничего не знает о еврействе и не связывает себя с Авроомом, Ицхоком и Яковом, а [лишь с тем, что] "Сначала идолопоклонниками были отцы наши" - к Тераху и Нахору.
И, как следствие заботы о всех "четырех типах сыновей" и также о "пятом сыне", удостоимся мы будущего Освобождения, как завершается [текст Агоды,] произносящийся над вторым бокалом: "И воспоем Тебе новую песню" - в мужском роде, что относится к Освобождению будущему, которого удостоятся все типы [сыновей] и, в их числе, - сын "злодей". [Удостоится,] несмотря на то, что, сам по себе, не удостоился бы освобождения из Египта, более низкого по своему уровню, по сравнению с будущим Освобождением, удостоится благодаря Торе также он, и "сын пятого наиболее низкого типа" будущего Освобождения, более высокого, нежели освобождение из Египта, и за счет "все мы вместе, как один", удостоимся все мы Освобождения полного, после которого не будет Изгнания, с помощью Мошиаха, праведника нашего, вскоре, в наши дни!
(Публикуется в свободном переводе с иврита. Из беседы ребе, произнесенной во время праздника Песах "И собрал..." 5716 (1955) года).