Шмул Соминский.
Кто-то придумал хорошее сравнение: наша жизнь похожа на многослойный торт. Светлые периоды чередуются с темными. Вслед за радостью сменяется горем, но и горе, в конце концов, вынуждено уступить место радости. Взлет сменяет падение, из глубин которого мы поднимаемся еще выше, чем прежде. Это верно и для Народа. За три тысячи с лишним лет мы пережили достаточно падений и бед, но, оглянувшись назад, в бездну еврейской истории, видим, что наши падения и беды были, в конечном итоге, лишь трамплином к следующему поднятию, следующей радости.
Египет. Пирамиды. Фараоны. Евреи работают на строительстве. Работа тяжела, но ходят слухи, что уже родился Мошиах, который выведет их из этих недружелюбных краев.
И да! В самом деле! События развиваются так, как этого ожидали. И все же: кто бы мог подумать! Кто бы мог подумать! На сцену выходит Моисей. Египетская держава рушится на глазах под ударами казней. Минута в минуту через четыреста лет после рождения Ицхака евреи свободны. Полночь. Они уже вне Египта. Со своими вещами, скотом, золотом, серебром, взятым у египтян, переносятся из провинции Рамсес, Египта, ставшего их "домом рабства", в свободный б-жий мир. Если бы промедлили, говорит Тора, ничего бы не произошло.
Первый Песах.
"Начало всех изгнаний - Египет". Первое изгнание еврейского народа - шаблон, трафарет, по которому Всевышний чертит историю наших бесконечных скитаний. Египет - Израиль. Израиль - Вавилон. Вавилон - Израиль. Израиль - Эдом, двухтысячелетнее рассеяние, закинувшее евреев даже сюда - в Чухонский северный край. Какая следующая остановка? Следующая остановка - ОСВОБОЖДЕНИЕ!
Что рассказать Вам? Шли дни, как дни. Пока однажды мир вокруг не стал неуправляемым, а события пошли своим, не зависящим от меня чередом. Нет, ничего особенного не произошло. Ничего сверхъестественного не случилось. Просто часы и минуты потеряли свою привычную длительность и не убыстрились, а посыпались мимо меня.
Заботы - заботами. Уборка. Покупка новой посуды. Скрипящие полосы полиэтилена, шуршащие листы фольги. Очередь за мацой. Но что-то большее, чем весенний авитаминоз, висело в воздухе.
Веяло Песахом. Временем освобождения из Египта, вечно являющимся временем освобождения. Каждый год это время дает нам возможность заново убежать из Египта своей ограниченности, своего непонимания, своей холодности. Вырваться из материального изгнания, наконец. Убежать, как наши прадеды - чудесным, невероятным образом. Неожиданно для самих себя, до конца еще не веря в такую возможность. Ежегодно в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое нисана с небес спускается к нам, заработали мы ее или нет, свобода. Сделаем ли мы шаг, протянем ли руку, схватим ли мы ее на сей раз? Вот в чем вопрос...
Нужна ли нам свобода?
Однажды к любавическому ребе, мелех аМошиах ШЛИТА, обратилась группа
состоятельных религиозных евреев. Проблема, обеспокоившая их, - приход Мошиаха.
- Что с нами будет, - с волнением спрашивали они. - Только наладился бизнес,
только мы встали на ноги. У нас нет проблем. Мы боимся неизвестности.
Правда, забавно?
Признаться честно? Я не знаю, что будет с приходом Мошиаха. Сказанное в книгах
о всеобщей гармонии вечного цветения, мира, здоровья и радости - лишь отсвет
Мошиаха. Вы можете представить себе материальность, заявляющую о своей
б-жественности? Вы можете представить себе сущность Б-га, раскрывающуюся через
песчинку? Я знаю только одно - это непостижимо, но непостижимо хорошо.
Ребе сказал, что наше поколение - последнее поколение изгнания и первое поколение освобождения. Что освобождение уже здесь, и осталось только открыть глаза, чтобы увидеть его. Увидеть лежащим у порога и втащить в наш тесный мир.
Не верится?
Когда-то давно, в самом конце 18, а может быть, в самом начале 19 столетия,
некий хасид явился на прием к Алтер ребе. Неожиданно во время приема ребе
вышел из кабинета, оставив его одного. На столе остались лежать часы. Часы
Алтер ребе. Что-то в расположении стрелок показалось хасиду подозрительным. Он
отлично помнил время, когда вошел в кабинет. С затаенной гордостью достал он
из кармана свои часы, хронометр, на который можно было положиться. Так и есть.
Часы ребе показывают неправильное время. Решившись, хасид взял со стола часы,
принадлежащие Учителю, и установил стрелки правильно.
Почти сразу, как только ребе вошел в кабинет, он бросил взгляд на стол.
- Ты трогал часы?
- Да. Они показывали неправильное время. Я поставил их по своим.
- Откуда ты знаешь, что правильно идут именно твои часы, а мои ошибаются? - с
удивлением спросил ребе.
- Дело в том, что мои никогда не перегоняют и не отстают. Это, видите ли, в
некотором смысле, уникальные часы. Они сделаны замечательным мастером, и
особенность их механизма заключается в том...
- Мои часы идут в соответствии с именем Всевышнего, которое раскрывается в
новом сочетании букв каждый час суток. Они не могут ошибаться.
Опыт, долгая ли, короткая жизнь, лежащая у нас за плечами. Наши точные часы,
которые ошибаются очень редко. Во всяком случае, нам так кажется. Все мы
сегодня оказались на личной встрече с ребе. Многим кажется, что ребе вышел. Но
даже эти смотрят на его часы - часы, показывающие время освобождения. Давайте
не будем выставлять на них наше время. Не будем исходить из того, что мы
непогрешимо верны всегда и во всем.
Часы ребе сверены с Тем, кто дал нам работу, казавшуюся непосильной, но выполненную, несмотря ни на что - построить Ему жилище в материальности мира.
В книге пророка Михи говорится о нашем освобождении: "Как в дни выхода из Египта, покажу... чудеса". Мошиах назначен. Чудеса будут показаны. Надо только не увязнуть в повседневных заботах, помнить о том, что кроме наших часов, которые показывают время завтрака, обеда и ужина, такое понятное и правильное время, существуют часы, которые показывают время пасхального сейдера. Долгожданного сейдера, за столом которого в святом Ерушалаим ребе рассадит всех нас вместе с Авраамом, Ицхоком и Яковом, Мейше, Аароном, Довидом и Шлоймо.
Веселого и кошерного Песаха!